Гашёные марки | Первая книга стихов

alexandrbarinov.ru | Официальный сайт поэта Александра Баринова

Гашёные марки



“Их язык, как сухая трава,

треск цикады стальной…” — молчи,

еще есть ледяные дрова,

золотое пламя свечи,

окна с проволокой вестей,

голубиная кровь пути,

нарицательный стук костей

и концлагерь ее груди,

где и сказка и месть — орга́н,

суше радия, ярче змей…

Потихоньку прижмись — пурга,

оттолкни двумя — мавзолей.

От традиции взлома дверей

от обилия темных комнат,

где все курят и курят, ремней

механических лифтов, и комы

той души, что, от тяжести взвив,

тянет их колесо — и от той же

шахты (сверху сорвавшийся лифт,

с кем то, с руганью) — в ужас лифтерши

пропадающий плавкий фрагмент…

— это может зачатием прозы

быть, но фомкой вскрывается бред,

и на козырь бросается козырь,

и уже не потеет стекло,

ты бежишь коридором — и марки

уронив из альбома, — в окно

видишь двор, где грызутся собаки,

и — её, где колодец, как рот,

обвалился с весенней золой…

Шапку сняв ты читаешь: “Рот - Фронт”

и обходишь свой дом стороной.

Накренившись в железный развил,

только горлом беря перевес

в протокольной натяжке любви,

в глубине, где срывают компресс,

можно бросить немного угля

в светофоры открытых путей,

и послушать, о чем забубнят,

убедясь в неименье локтей,

с акушерских столов, со снегов,

расточая внушительный свет

для поэзии новых веков,

как волчицы, вгрызаясь в послед,

и, не тронув плоды, от одра

улетая в бессмертный мороз…

А наутро — от клюва орла

титанический дым — под откос

полетел государственный строй

прямо в печень титану… И стоя

у окна — ты глядишь сиротой

на гашеные марки истории.

Панорамой в щели механизма

стопорившихся марок цикл.

Школьной лестницы сонный призрак

крутит мягкие их зубцы,

и — уже позвоночным лётом —

ты снаружи, глядишь — как дверь

припечатывает и вьет их

под провинцией фонарей…

Может — детства с кошмарной силой

этот рост. Но уже в руках

держишь лист, говоришь: Осина,

а она говорит: Ольха…

Обе марки к письму приклейте,

будут пить белизну, молчать.

Снег растает, земля ответит:

— безымянна моя печать.